Сто лет назад у меня было несколько свиданий с человеком, который мне очень не понравился. Хитрый, изворотливый, словоблуд… ну, в общем, я таких на дух не переношу. Все последующие его попытки встретиться я невежливо отвергала.

И вот он звонит в очередной раз, как бы с деловым предложением. Как бы некий молодой политик рвется к власти, и ему нужен некий кто-то, кто будет облачать в тексты его достоинства и предвыборные манны небесные. И я понимаю, о каком политике идет речь, и, мол, политический пиар лежит вне моих этических предпочтений, и что, мол, нет.

Но тут он выворачивает материальную сторону вопроса.

Вот, блин, послать его, или пусть победит жадность?

Нет, это не связано напрямую с возрастом, но для меня важно, чтобы мужчина был «за».

С таким не пройдет детский номер «а Вале муж купил шубу» - так вот шить белыми нитками, как минимум, глупо.

Или закатывать истерики в стиле «Ты меня не любишь!», ожидая, что сейчас он бросится доказывать обратное.

Или каким-то еще топорным методом манипулировать его железобетонной психикой.

Мне нравятся мужчины, которых нельзя обставить в два счета.

С ним нужно быть умнее, и, вооружившись картой минного поля, играть в игру, которая доставит удовольствие обоим, когда он тоже понимает, что сейчас разыгрывается некая шахматная партия, в которой никто никого за дурака не держит, а оба, уважая противника, готовы размяться и поиграть.

Но при этом играть они будут без остервенения, без необходимости во что бы то ни стало победить… а просто постольку, поскольку это доставляет им удовольствие. Как только надоест – вежливо выйдут из игры, не считая, что нужно обязательно кому-то что-то доказать, чтобы не сочли слабаком.

Мне нравятся мужчины, которые уже все доказали сами себе, и им наплевать на то, что думают о них другие.  Но при этом они великодушны и внимательны к чужому самолюбию, и не задушат слабого противника на втором ходу.

Они большие, и рядом с ними много воздуха. Рядом с ними горизонты всегда шире, свободы всегда больше, и мир всегда предлагает массу возможностей.

Гребенка, под которую они вычесывают «своих» с очень редкими зубьями, но они в правильных местах. И если ты один из них, то работай хоть клоуном в цирке -  порода проступает и через театральный грим.

Рядом с таким можно позволить себе роскошь быть женщиной, отпустить удила, не пытаться просчитывать бесконечные варианты и контролировать ситуацию.

Такому доверяешь. И рядом с ним спокойно. Спокойно за сейчас, за завтра, и за сколько-то лет вперед.

И нет, не потому, что у него сегодня есть сотня тысяч долларов, а потому, что и завтра, когда у него ее не станет, с ним будет все так же спокойно. 

- Нет, мне денег не жалко… тысяча гривен… последний раз предлагаю. – Он уже пересчитал всю оставшуюся наличку в уме и в кармане, и где-то согласен был поискать банкомат, потому что именно сейчас очень надо.
Девушка наконец замедлила шаг. Миллер наконец остановил машину.
- Как Вас зовут? – наклонилась она в окно.
- Женя… Евгений…
- Ааааа…. – нараспев сказала она. – Куда ты едешь… Евгений?
- Ну, хотел бы провести вечер с такой приятной девушкой, как ты…
- За тысячу гривен?
- А сколько нужно?
- Та не… нормально… Я сяду?
Девушка открыла дверь. Как –то слишком долго перебирала длинными ногами на высоких каблуках, что Миллеру даже подумалось, не осьминог ли она. Он отогнал эту дурацкую мысль, но никакой другой мысли ему в голову не приходило. Что делать дальше, он уже не знал.
- Я закурю, да? – спросила девушка.
Миллер не курил. И не разрешал курить в салоне. И это, наверное, его спасло.
- Нет, нельзя. – наконец нашлось, что сказать. 
- Нет, так нет.
- А ты проститутка? – неожиданно для себя спросил он.
- А ты только с проститутками? – еще раз перебросила она ногу за ногу.
- Нет.
- И я нет.
- Что нет?
- Не проститутка…
- Зачем тогда согласилась?
- А ты только с проститутками?
- Нет… - и Миллер снова потерял нить повествования.
Он завел мотор и решил ехать дальше. Вниз по бульвару Шевченка, мимо цирка, по проспекту Победы. Она достала айфон и сосредоточенно набирала какой-то текст. 
- А мы едем к тебе?- вдруг подняла она голову.
- А тебе нужно маме адрес написать? – съязвил Миллер. Разговор явно не клеился. Не то, чтобы девушка ему совсем не нравилась, но как-то было неуютно. Она сидела вся такая наглая, самоуверенная с этими длинными ногами, а он, блин, не понимал, куда ее теперь везти, что и зачем с ней теперь делать. Жаль, что она не проститутка. Будь она проститукой – она бы сама все решила и сделала. Миллер чувствовал себя идиотом. 
- Нет. Я просто спросила. Можем поехать ко мне.
- Можем… - Миллер тянул время, пока к нему наконец придет какая-то спасительная идея. Конечно, на фиг, он не поедет к ней. Ну, не будет же он у нее на кухоньке чай пить с печеньками. Потом принимать душ, вытираться ее полотенцем и ложиться в постель из цветастого ситца. Среди бела дня. Все это предвстало перед ним так отвратительно наглядно, что Миллер даже мотнул головой, чтобы отряхнуть картинку на лобовом стекле. 
- А может… ты просто подвезешь меня, - продолжала она, - я заплачу за извоз. Тут по тарифу где-то гривен сорок … Даю пятьдесят.
Миллеру стало вконец плохо. Ну, просто совсем. Т.е. он предполагал, что изменять жене в первый раз нелегко, но не до такой же степени.
- Ты предлагаешь мне деньги? – с наиграным безразличием спросил он, все еще растягивая это и без того, казалось бы, бесконечное время.
- Ну да. Ты мне, я тебе. Все по-честному, - улыбнулась (ухмыльнулась/оскалилась) она.
- Говори адрес.
- Та уже почти приехали. За магазином поворот направо… А здесь по прямой пятсот метров.
Миллер въехал в засыпанную тополиным пухом тенистую аллею. Она открыла сумку, достала кошелек и начала пересчитывать купюры.
- Не нужно, - процедил он сквозь зубы.
- То есть … ты поднимешься ко мне?
- То есть – не нужно денег.
- Останови вот здесь, - скомандовала она. Миллер припарковался. Заглушил мотор. И все еще смотрел перед собой, держась обеими руками за руль. – Женечка, я тебе так разонравилась при ближайшем рассмотрении?
- Нет… с тобой все отлично… здорово выглядишь.. честно… просто… ну… понимаешь… ну, как-то… ну, не то… всмысле, сама ситуация – не то… и я… я женат – он хотел обратиться к ней по имени и только сейчас понял, что не помнит или не знает, как ее зовут.
- Ну, если женат, то конечно – снова с иронией улыбнулась она. – Я пойду?
- Оставь телефончик?
- Зачем? 
- На всякий случай.
- Женя, у нас уже был случай. Зачем повторяться?
- Я не буду надоедать. Просто, пусть будет. Может, чаю когда выпьем… - Миллеру вдруг захотелось, чтобы она никуда не делась. Чтобы она, вот эта ее улыбка, бесконечные ноги и странные тексты случились в его жизни еще. Ему вдруг стало очень комфортно. Он вдруг стал самим собой. Он вдруг посмотрел на нее, и как будто ему двадцать, он студент, на скамейке в «полицейском парке», а рядом его подружка… с паралельного потока… с которой играли в одной группе… он на бас-гитаре, а она вокал.. и она понимала его с полуслова… И эта девушка без имени, конечно, совсем не вокалистка Оля… но с ней так же хорошо, так же просто… так же спокойно… Миллер внутренне ликовал. Он чувствовал себя счастливым-счастливым. Почему-то и вдруг.
- Я пойду, - повторила она, открывая дверь.
- Нет, не пойдешь, - замотал он головой для убедительности, - я больше никуда тебя не отпущу… Никуда…- говорил он, скорее, сам себе. – Ни-ку-да…
- Меня Лера зовут, - улыбнулась она, как будто все поняла. 
(все герои и события вымышленные)

Лягала спати вражена,
Мов вжалена вужем,
Невже я більш не бажана?
Невже пройшов твій щем?
Невже тобі не хочеться?
Не хтиться? Не кортить?
По мозку думка топчеться -
Ну, що ж тепер робить?
Аби могла наснить тобі –
Розбурхать без жалю,
Хай жінка міцно спить собі,
А я ж тебе люблю!
Розніжена, розпечена,
Запестила б до сліз,
Щоб, може, тільки ввечері,
Із сердця сон цей зліз.
А може, хай зостанеться?
На спомин, на про всяк?
Вже гіршого не станеться-
Ти мною весь просяк,
Тут стільки неминучого -
Приречений повік.
В мені ж по вінця сучого, 
А ти чийсь чоловік. 
Така невдала партія,
Гнітючий мезальянс,
Як не кропила карти я, 
Твій прутень - не пасьянс.

Та згинь! Згубися! Щоб ти щез!
Іди по всім дідькам!
Вхідний заблимав есемес:
«Кохана, як ти там?»

"Машинка" читаю, как "мошонка", "отослала" пишу как... ну, понятно, как пишу, в общем...
Абстиненция в полный рост...

Почитала пост какой-то барышни в фейсбуке, как ее бесят все эти мужские дурные фразочки из разряда «ты не хочешь заняться любовью?», «можно я тебя поцелую?», «тебе так нравится?» и «ты кончила?»… и поняла, как я измениласьJ

Меня не бесят. Раньше я тоже плевалась бы и уничижительно высмеивала бы подобные проблески «а поговорить?», а сейчас вовсе нет.

- Ты не хочешь заняться любовью?
- Дорогой, хочу… и именно с тобой… и желательно сейчас!

- Можно я тебя поцелую?
(Улыбнуться краешком губ, посмотреть пристально в глаза, слегка склонив голову влево, приблизиться к его лицу):
- Нужно!

- Тебе так нравится?
- Да, дорогой, но мне бы очень хотелось еще успеть анального секса… давай?

- Ты кончила?
- Нет, дорогой (потому что только слепо-глухо-немой не поймет, что я кончила), немножко не успела... можно я еще на 30 секунд сяду сверху?

Я больше не сплю с мужчинами, в которых меня что-то бесит. Даже невпопад оброненые фразы.

Знаешь, Ры, я уже почти спала, и тут вспомнила наш разговор днем, и вспомнила, как лет 10 назад я психанула в троллейбусе, потому что ты попросил у меня 20 грн. Мы жили вместе и у нас ни хера не было денег.  И мне сейчас как-то хорошо, что ли, от того, что ты рассказываешь, что купил дочке на день рождения велосипед в Австрии. Может, от того, что тот, за кого я в итоге-таки вышла замуж (и развелась), не сделает этого ни в жисть, и я, как бы, понимаю, что тебе уже незачем таить на меня обиду за прошлое, потому что, в принципе, ты доказал всем, что ты –мужик!)

Леша, I’m so f%king proud of u! Я на всю жизнь запомнила, как я наорала на тебя во Львове в «Веронике» (дай бог, чтобы ты забыл). Прости, но мне сложно было выносить твою пассивность, какую-то эмоциональную вялость, было что-то в тебе, из-за чего мне хотелось растрясти тебя за плечи, мол, «очнись!». Тем более мне сейчас интересно наблюдать за твоей жизнью – за тем, как ты открыт миру, как ты пробуешь новые страны, нового себя… я очень горжусь тобой (да простит мне Таня)! Я даже немного завидую! Чесслово)

Я не знаю о судьбах иных, у меня больше не было столь длительных романов, как см. выше., и тем более, я не поддерживаю с ними доверительных отношений. Но даже тот, о котором говорила, что «не сделает этого ни в жисть», мне бы хотелось, чтобы лет через 10 я написала что-то подобное и о нем.

Мне так хочется верить, что мужчины, с которыми я была, лучшие из лучшихJ

Good night kiss)

Ты бы сказал: «Ну, что за обломовщина?! Возьми себя в руки! Рефлексирующая интеллигенция!». Ты бы так сказал. Ты не знаешь, что со мной такой делать. В какую клетку запереть моих волков, которые точат когти об мои натянутые струнами мысли… и каждый раз до слез.

Ты бы мне сказал «займись делом», и ты был бы прав. И я возьму себя в руки, соберу по крошкам, по маслянистым, как смола, капелькам.. . соберу вкучку разбросанную меня... встану, пойду, поеду…  Мои волки побегут за мной. Но я потеряю их в толпе. Будут впиваться своими глазищами в окна моего такси – но я решу, что это поворотники, проезжающей рядом машины.  

Если бы я могла ехать долго-долго. Пока они выдохнутся, отстанут, постоят посреди  трассы еще какое-то время, глядя  мне вслед.  И исчезнут.

Если бы я могла убежать так далеко от моих волков… Если бы я могла убежать от себя. И не возвращаться. 

Знаете, по моему скромному наблюдению, б/у мужчину нужно брать в мужья сразу, как только он получил освобождение из предыдущего места заключения. Свежеразведенный мужчина еще по инерции идет после работы домой, а там глохнет от пронзительной тишины и спокойствия, не зная, куда себя пристроить. Полгода-годик, и вы его уже никуда не пристроите. Он начинает осознавать, как сладок дух свободы, и обручальные кольца ему в гробу снились. Возможно, после какого-то цикла ему снова захочется в загс – но это уже ближе к закату.

У женщин, по-моему, наоборот. На нее свобода сваливается сразу как праздник – «хочу сплю, хочу пряники ем!» (с оговоркой, что она хотела этой свободы). Но проходят месяцы, годы, и ее начинает гложить изнутри инстинкт гнездования. Она начинает присматриваться к потенциальной выборке и задумываться о том, что можно сходить еще раз.  

Я это к тому, что прошел год, и сегодня мне захотелось замуж. Разумеется, ненадолго... пока ПМС не закончится.

Неудобная черта характера – я не люблю просить. Физически не могу. И уж если я из себя что-то выдавила, и мне это что-то пообещали, я второй раз не переспрашиваю. И, скорее всего, человек просто забыл, а напомни я, он это с радостью сделает, но я не напомню.  А если не просила – а сам предложил и не сделал, тем более, не напомню.  И буду копить-копить эти непогашенные векселя, пока копилка не лопнет. А даже лопнет – уйду, слова не сказав. 

Когда мужчина, встретив тебя на улице, восклицает «Какая встреча! А я рядом с тобой теперь живу! Каждый раз вспоминаю, проезжая мимо твоего дома! Ты меня не помнишь? Ну, как же.. в апреле.. 4 года назад… мы встречались… трижды!»… ты всматриваешься в его смутно-знакомые черты, и, думаешь «Надо же, как мало у человека событий в жизни, что он такие нюансы помнит».
Но когда он тебе сегодня говорит, что, покуда семья в заграницах, он вернулся домой в 6 утра, потому что раньше никак нельзя было – все-таки секс был вчетвером… ты даже не знаешь, что думать о событийной наполненности его жизни.

Я дам тебе время. Это все, чего я могу пообещать в избытке. Может, по несколько минут в день, в неделю, в месяц – но это может длиться вечно. Нет, я не смогу с тобой пить чай на веранде, засыпать, просыпаться, рожать детей и отводить их в школу. Но ты можешь рассчитывать, что я есть в твоей жизни. Очень долго.
Я могу подарить тебе столько времени – только бы ты согласилась принять.
Только бы ты понимала, что там, по ту сторону моей жизни времени у меня практически не осталось - там я верчусь, как белка в колесе – там семья, бизнес, партнеры, заботы… но я хочу знать, что ты хранишь то время, что я подарил тебе. Я хочу, чтобы и через год, я мог позвонить тебе по телефону, или даже в дверь, и ты ответила мне так, как будто мы расстались не больше часа назад.
Я боюсь твоей холодной нарочитой приветливости, если я долго не объявлялся, и вот, наконец, вырвался и сразу к тебе. Я спешил, веришь или нет? Я не хочу чувствовать себя виноватым.
Я же не планировал тебя в своей жизни. Я не могу уже ничего отодвинуть, растянуть, вырезать и вычеркнуть, чтобы найти тебе полноценное посадочное место. И ты, умница, понимаешь это, или делаешь вид, что понимаешь. Ты – умница… и, если хочешь, такого минета, как с тобой, у меня ни с кем не было... Такой, как ты, у меня никогда не было.
Я хочу, чтобы ты осталась.
Чтобы мы остались. Как есть. На самотек. Со временем все износится, забудется, ты найдешь того, с кем будешь просыпаться каждое утро, а я немного буду сожалеть о том, что нет больше наших встреч. Но до того, как это произойдет, у нас еще есть время. Не отвергай его потому, что это не то время, которого ты хотела.
Да, на этой неделе я с семьей. На следующей улетаю в Австрию, и еще много всего. Но мне тепло думать, что в той моей другой жизни, в том нашем бесконечно-тягучем времени есть ты.

Интернет - страшная система: ты не можешь исчезнуть из чьей-то жизни навсегда.
Я общаюсь со сравнительно большим кол-вом бывших достаточно регулярно и довольно безобидно. И меня всегда немного изумляет, что они помнят какие-то мелочи:
Он (расстались лет 7 назад и больше не общались): эх было время) от харьковского до тебя за 13 мин доезжал) помнишь?
Я: что не сделаешь ради секса))
Он: да ты меня на многое вдохновляла)
Я: например?)
Он: взялся тогда ремонт дома сделал) если бы не твоя бл----я натура))) а то приехал а под кроватью презерватив))
Я: не поняла связи между ремонтом и презервативом))
Он:оказывается есть) такая тонкая почти неуловимая))
Он: если бы не презик ,я бы только тобой занимался ,а так пришлось переключиться )
Я: ну, я рада, что, благодаря мне, у тебя случилась такая разносторонняя жизнь))

Знаете, как говорится, принца можно всю жизнь ждать, а мужик каждый день нужен.
Я же, вы знаете, не совсем на стороне брачующихся. Я не вижу в браке никаких гарантий. Скажем, я ни в чем не вижу гарантий, только смутные догадки и наивные надежды позволяют нам думать, что вот в этом человеке можно быть уверенным. Но ведь ни в ком нельзя.
И если долго перелистывая досье, отметая тех, у кого маникюр несвежий и салон некожаный, вы наконец-то найдете тот самый самородок, не стоит думать, что вот, все, тут и заночуем. Не факт.
Наша планка, девочки, негуманно растет, а наша стоимость на рынке неуклонно падает (да, и про это уже писала). И фертильность тоже, слегка, скажем, снижается (это, конечно, не касается тех, кому и 30 нет – гуляйте себе на здоровье).
Одна моя знакомая сказала «я не хочу ребенка для себя, я хочу семью, мне одной ребенок не нужен». Сейчас меня возненавидит половина подруг, но я просто выскажусь без претензий на истину. Никто вам не даст гарантий, что у вас будет семья, дети и дом на берегу озера. И даже оттарабанив мужчину в загс и зачав в законном браке ребенка, вы не гарантируете себе семью. Вы точно также можете остаться одна с ребенком. А можете остаться просто одна. И да, у вас будет еще много сотен шансов найти своего принца и умереть с ним в один день, но у вас может не остаться шанса стать мамой. Шанса, который никто у вас не отнимал, только вы сами.
Глупо думать, что вы стараетесь ради того, чтобы у ребенка был Отец. Я не верю в Отцов, как понятие, я не видела в жизни ни одного настоящего Отца, только в кино. Чужой мужчина не станет любить вашего ребенка, как родного? Да, не станет. Мы все любим по-разному. Некоторые не способны любить своих детей и вполовину так сильно, как кто-то любит чужого. Я повторюсь, нет гарантий.
Это не призыв к действию. Это просто на «подумать». Вы же знаете, я честная. Быть мамой – это самое великое, что может произойти в вашей жизни, и самое великое, что вы можете про%бать, охотясь на идеальной комбинацией ваших взлелеянных притязаний.

На одного законного мужа мне досталась сотня-другая незаконных. Я всегда была против, мой девиз – тащи все в семью и не расплескивай, но холостые закончились еще до того, как я вошла во вкус.
Решись я сейчас «выйти на рынок», то максимальный джекпот , который я бы сорвала - пенсионер из баварской глубинки. Другое дело, что редкий пенсионер выдержит меня дольше недели, и редкая глубинка – больше месяца.
Т.е., у меня, половозрелой барышни 32-х лет с 2-хлетним ребенком и притязаниями выше минимальных - нет никаких шансов.
Да, мне себя жалко, но других мне еще жальче. Я уважаю труд убощиц – если некая особь приложила немыслимые титанические усилия, чтобы заманить в ячейку общества некоего достойного индивидуума, то, имейте совесть, дайте женщине пожинать плоды своего труда!
Из этой женской солидарности я еще в 25 соглашалась на порочную связь только после предоставления справки из жека, что у него "хорошая крепкая семья " (и это утверждал почти каждый). Я с легкостью возвращала его туда, откуда взяла, потому что поезд мой тогда был очень транзитным, и я неслась так, что даже не запоминала названия населенных пунктов.
Другое дело сегодня. Мало того, что кроме справки из жека, нужно просить еще медкарту из регистратуры, страховой полис , список emergency contacts и другие жизненно важные вещи, которые приходят к мужчине с возрастом… так еще же нужно и себе признаться, что твой «поезд стоит на запасном пути». И, скорее всего, там и заржавеет.
Да, девочки, не то что принцев, коней уже разобрали.
Нет, девочки, если ваш трофей вас не устраивает, не стоит за него держаться, как за последний лифчик на распродаже.
Да, девочки, у нас еще не все потеряно.
Нет, девочки, я не знаю, как найти то, что потеряно у других)

(Пролог: "Дорогая редакция, - пишет нам Света Ж., 24 г., г.Березань, - он меня бросил! Что делать?")
Я не специалист широкого профиля, поэтому мои рекомендации будут носить, скорее, бытовой характер. Мол, «по чем купила, по том и продаю».
В моем анамнезе нескромный список, что говорит о том, что мне приходилось расставаться не один десяток раз. Я никогда не скажу, что «я его бросила», нет, конечно - «мы просто расстались». Другое дело, кто выступает инициатором, но, поверьте, нередко схема была следующей: 1)я понимаю, что он перестает меня ценить-лелеять – 2)я инициирую разрыв (чтобы мне на душе было легче)- 3)убеждаю его, что инициатором был он (чтобы ему на душе было легче). И дружим мы потом крепко и пожизненно.
Сегодня я о том варианте, когда ты не успела первой сказать «я ухожу», и была объявлена «брошенной» .
Конечно, все, что ни делается, все к лучшему. В момент горестных терзаний эта фраза для тебя лишена смысла, но ты ее все равно зафиксируй. Потом, спустя время, ты оценишь ее справедливость, и с каждым разом тебе все легче будет в нее поверить на более ранних этапах самотерапии.
Конечно, ты еще встретишь того самого и не одного. И он встретит. И не обязательно она будет лучше тебя, вообще не факт - и пусть эта мысль тебя тоже греет. Почему он возьмет в жены крепкий середнячок вместо тебя умницы-красавицы – об этом уже тома написаны.
А теперь переключаем центр управления полетом: если раньше ты руководствовалась сердцем, то теперь ищем запыленный тумблер и включаем мозги. Во-первых, тебе действительно больно, что ты не с ним, или действительно больно, что он тебя бросил, нанеся сокрушительный апперкот по самооценке? Только, давай по-честному. Ок, тебе таки больно, что ты не с ним…. потому, что, когда с ты была ним...а теперь перечисли все блага, которые ты получала от вашего союза (возьми бумажные салфетки, потому что горечь утраты каких-то благ может казаться невыносимой). Разумеется, ты любила его не за что-то, а просто потому, что он самый лучший, но это ты расскажешь ему, если очень приспичит. А если ты будешь предельно честной, то даже то, что тебе было с кем выйти куда-то вечером – уже благо. Допустим, он объездил весь свет, поднял четыре стартапа и играет в теннис, казалось бы, какая тебе от этого выгода? Очевидная, если ты до сих пор не можешь выучить английский, бросить опостылевшую работу и начать бегать по утрам. Ты себе как бы немножко приобщилась к идеалу, и где-то, с годами, тебе казалось, тоже выбъешься в люди.
В общем, составь исчерпывающий список утраченных благ. Попахивает мазохизмом, но тебе ж так хочется сейчас себя пожалеть.
Можно составить еще список того, что тебя не устраивало в ваших отношениях. Составляй его после того, как покончишь с благами, иначе в голове будет вертеться только то, «какой он был красивый в кожанной косухе на харли-девидсоне в звездную летнюю ночь».
Ок, теперь мы рационализировали наше большое и чистое чувство, препарировали и разложили на комплектующие. Находясь в трезвом уме и светлой памяти ты, скорее всего, поймешь, что плачешь не по человеку, а по благам, которые он привносил в твою жизнь. Твоя задача – найти новые источники этих благ. Задача-максимум – найти их в себе.
Как это кощунственно не звучит, но любой мужчина тоже, не со зла, конечно, периодически будет прикидывать в голове, какие блага несет и сулит ему ваш союз. Не поленись и прикинь сама, какую уникальную ценность ты для него представляешь. Хеджируй свои риски, собрав такой портфель возможных благ, от которого ни один здравомыслящий мужчина не откажется.
А этот, тот, который тебя как бы «бросил», он сделал для тебя очень большую услугу – тот волшебный пендель, в котором так нуждается каждая из нас. Не про%би свой шанс!

Конечно, трудно, поддержать друга в беде. Трудно, но выполнимо. Даже как-то приятно, что ли. Вот, я такой сильный, уверенный в себе, у меня все зашибись, и я протяну тебе, слабому и уязвимому, свою нескудеющую руку помощи.
Другое дело, если у друга все хорошо и даже, как тебе кажется, несколько лучше, чем следовало бы. Совсем немножечко хочется, чтобы он подавился этим своим счастьем. Кажется, что он так нарочито носится с ним и тычет его тебе под нос при каждом удобном случае. Может, оно и не так, но уж очень кажется. В моменты, когда у него полная ж..., а ты - рыцарь-избавитель, ты себе нравишься в разы больше, а тут, вродь, это он - рыцарь, а ты - полная ж... Неприятно.
Мой совет: просто переждать. Счастье, знамо дело, не вечно, и, рано или поздно, он с треском грохнется со своего хрустального пьедестала, а тут и ты - протер пыль с доспехов, согнал мух с коня - и давай утешать (женским голосом): «я знала, что все так закончится, но не хотела тебя расстраивать… ты казалась такой счастливой, и я надеялась, что хоть кому-то из нас повезло, но, ничего, жизнь продолжается, ты еще найдешь свое счастье!». Не дай бох, конечно (это я про «найдешь свое счастье»).

Хвилини збігали рясними краплями по запітнілому склу буднів, і хотілося плакати, щоб втамувати той емоційний голод, що роз’їдав серце зсередини. За шибкою буденності мерехтіли яскравими вогниками спогади про втрачене щастя. Щоразу спогади ставали все більш тьмяними, вицвітали, неначе акварель, що змивається невтомними краплями хвилин. Деякі обриси вже зовсім стерлися і лише щеміли в душі від найменшого натяку на те, що назавжди залишилося там, по ту сторону шибки.
Там, за завісою вічного дощу, що розмивав мою память, лишилось все недоторкано прекрасним. Там все ще весняні вишні, розбещені грозами, без сорому скидають своє біле вбрання, стоять нагі та мокрі. Там, мов на суху скибку намазано чорнозему, протиканого пухнастими квітками мати-й-мачухи. Там... Там ніхто не говорить про кохання щодня... Там кохання як святкове вбрання, що одягають тільки в неділю до церкви, решту часу сховане в скрині, щоб не вигоріло, не зносилося, не посаталося, не згубилося... щоб назавжди. Там, ще до того, як перше кохання порвалося на лахміття, і, здавалося, іншого вже ніколи не буде, там кожне кохання останнє.
Там, за завісою буденності, мені хотілося ніжних обіймів, коли неможливо заснути, коли неприпустимо проспати, коли кожна хвилина розбухає від чуттєвості, розтрощує оболонку, і хочеться стекти солодким медом на його тіло, всмоктатися йому під шкіру, розтанути в ньому, залишитися там, сататися тонкими цівочками в його артеріях.
Сьогодні я вже від себе не відцураюся. Не розкришу себе вщент комусь на тарілочку з блакитним обідком. Сьогодні я завжди лишатимуся привязанною міцними карабінчиками до страхувального тросу. Сьогодні вже немає тої скрині, де береглося моє недільне вбрання. Сьогодні дешевше носити репліки. Ніхто не ладен виносити на люди справжнє.
І тільки там, де стоять голі безсоромні вишні, вигнулися просто неба, мов грецькі богині... сміються з мене, цькують своїми зухвалими гілками «Що ж ти, дурепо, так все життя в підробках будеш? Вже стара прилаштовуватися! Скидай все до біса! Гуляй по-справжньому!»